Воинственный Бог Асура / Martial God Asura - Глава 6677. Самый сильный прием был выпит

— Если мы предложим Чу Фэну помощь в борьбе с Цзе Тяньранем в обмен на то, что он присоединится к нашей Тюремной секте, как вы думаете, удастся ли нам его убедить?

Услышав слова Тин Юня, остальные пятеро невольно замерли.

Привлечь Чу Фэна? Чтобы противостоять Священному Особняку Семи Царств?

Тогда на них ляжет вина за предательство союзников.

Но, с другой стороны, если Чу Фэн действительно сможет присоединиться к Тюремной секте…

Что тогда будет со Священным Особняком Семи Царств?

А что касается репутации?

Она и вовсе ничто.

У их Тюремной секты и так не было хорошей репутации.

— Если Чу Фэн согласится присоединиться к нашей Тюремной секте, я первым разберусь с Цзе Тяньранем.

— Черт возьми, разве так ведут себя дедушки? Я уже давно его недолюбливаю.

Ли Шань закатал рукава, словно Чу Фэн был его родственником и собирался заступиться за него.

Но, несмотря на детский вид, это выглядело довольно смешно.

— Это будет сложно.

Но Цан Ли покачал головой.

— Наша Тюремная секта и Чу Фэн, как огонь и вода. Учитывая его характер, убедить его будет нелегко.

Цан Ли изложил свои соображения.

— Но все равно надо попробовать! Разве из-за того, что это сложно, мы не будем пытаться?

— Разве на всем пути нашей Тюремной секты не было проблем? Разве усиление тюремного младенца не было сложным? Разве открытие священной реликвии не было сложным?

Ли Шань был очень взволнован, как будто боялся, что Цан Ли будет против того, чтобы он пошел убеждать Чу Фэна.

Цан Ли бросил на Ли Шаня гневный взгляд и только тогда сказал. — Больше всего я боюсь, что мы поговорим с Чу Фэном, и он согласится.

— Старик Цан, если Чу Фэн согласится, это же хорошо, чего ты боишься?

Ли Шань был совершенно не в курсе.

— Если Чу Фэн согласится, кто может гарантировать, что он присоединится к нам искренне, а не использует нас, чтобы справиться с Цзе Тяньранем? А потом не обернется против нас?

Как только Цан Ли произнес эти слова, все замолчали.

Никто из них не мог этого гарантировать.

— К тому же между нами стоит Бэйли Сюйкун, а он на стороне Цзе Тяньрана.

— А если учесть вражду между его сыном и Чу Фэном, согласится ли он принять Чу Фэна в Тюремную секту?

— Поймите, с таким талантом, как у Чу Фэна, рано или поздно мы все будем ему подчиняться. Будущее Тюремной секты зависит от него.

— Мы готовы.

— А Бэйли Сюйкун и его подчиненные готовы? — Спросил Цан Ли.

Действительно, он очень ценил Чу Фэна, но, будучи членом Тюремной секты, он должен был думать и о благе секты.

— Если Бэйли Сюйкун не согласится, я его убью.

— Все ради будущего Тюремной секты. У Чу Фэна такой талант, что может быть важнее, чем привлечь его на нашу сторону?

— Что касается того, что ты сказал, действительно ли Чу Фэн искренне хочет нам помочь, то это действительно трудно судить.

— Но у Чу Фэна хорошая репутация, он же не станет поступать нечестно? — Спросил Ли Шань.

— То, что Чу Фэн предан друзьям и ценит их, известно всем, но к врагам он всегда относится безжалостно.

— А как ты думаешь, мы сейчас для него враги или друзья? — Переспросил Цан Ли.

— Враги, конечно, разве это нужно говорить?

— Если бы мы были друзьями, то не было бы повода для беспокойства.

— Эх, что же нам делать?

Ли Шань почесал затылок, явно находясь в затруднительном положении, но вдруг он указал в сторону Тюремного Бога.

— Смотрите, Тюремный Бог рассеивается?

На самом деле, даже без напоминания Ли Шаня остальные уже заметили это.

Тело Тюремного Бога превратилось в красное пламя, рассеялось и исчезало.

— Нет, он не рассеялся.

— Это сила Тюремного Бога слилась со всей священной областью, — сказал Тин Юнь.

Действительно, его предположение оказалось верным.

Вскоре над кроваво-красным Небом появились обширные кроваво-красные облака, а из глубины этих облаков проявился огромный призрак, затмевающий Небо и солнце.

Это был Тюремный Бог.

В этот момент Тюремный Бог выглядел еще более грозным.

И этот грозный призрак Тюремного Бога начал сгущаться и сливаться, превращаясь в огромный красный луч света, который спустился с Небес и устремился прямо к Чу Фэну.

В этот момент шестеро старейшин нейтральной фракции напряженно сжали кулаки.

По крайней мере, они почувствовали, что этого удара хватит, чтобы разрушить Небо и землю.

Но перед лицом такого ужасающего удара Чу Фэн лишь поднял голову и устремил взгляд в пустоту, не проявляя ни малейшего намерения уклониться.

Сразу же произошла еще более поразительная сцена: Чу Фэн открыл рот, и тюремный младенец на его теле тоже открыл рот.

Сила обрушилась с Небес, и вся равнина мгновенно покрылась трещинами, но Чу Фэн остался невредим.

Эта сила словно настоящий родник непрерывно вливалась в рот тюремного младенца.

— Черт возьми.

— Он выпил самый сильный прием Тюремного Бога?

Несмотря на то, что сила была слишком огромной, она все еще вливалась в тело тюремного младенца.

Но Ли Шань уже смотрел на это с открытым ртом, потому что, судя по виду Чу Фэна, каким бы огромным ни было это количество силы, его тюремный младенец рано или поздно все равно ее поглотит.

— Проклятый Бэйли Сюйкун.

— Такой талантливый человек, и только из-за его тупого сына он стал нашим врагом.

Ли Шань не смог сдержаться и выругался.

— Возможно, это и есть воля Небес.

— Наследник, которого наша Тюремная секта так долго искала, оказался нашим злейшим врагом.

Тин Юнь также был полон сожаления.

— Все, на самом деле есть одна вещь, о которой я вам до сих пор не рассказывал.

— Дело в том, что то, что я поручил сделать Дунфан Хансону, на самом деле не было моим личным делом, а касалось Тюремного мастера. — Сказал в этот момент Цан Ли.

— Тюремного мастера?

— Что это за дело?

Услышав слова Тюремный мастер, несколько старейшин из нейтральной фракции перевели взгляд с Чу Фэна на Цан Ли.

Все они были самыми верными подчиненными Тюремного мастера, и для них не было ничего важнее новостей о нем.

— Учитывая недавние события со священной реликвией, а также степень слияния Чу Фэна и тюремного младенца, я подозревал, что Чу Фэн может быть потомком Тюремного мастера.

Как только Цан Ли произнес эти слова, лица остальных пяти резко изменились, и их выражение было настолько напряженным, как никогда раньше.

Несмотря на то, что Чу Фэн обладал выдающимся талантом, они никогда не связывали Тюремного мастера с ним.

Затем Цан Ли рассказал им подробности произошедшего.

Услышав обоснованные подозрения и объяснения Цан Ли, их выражение лица снова изменилось.

Это было уже не удивление, а волнение, настолько сильное, что у них задрожали ладони и потекли струйки холодного пота.

— Значит… значит… значит… значит, Чу Фэн он…

Ли Шань был так взволнован, что не мог договорить фразу, и просто пристально уставился на Цан Ли.

— К сожалению, Чу Фэн не является потомком Тюремного мастера, — сказал Цан Ли.

— Черт!!!

Услышав это, Ли Шань с силой ударил кулаком по вершине горы.

Остальные тоже выглядели как сдувшиеся мячи.

Это было чувство бессилия, когда надежды сменяются бесконечным разочарованием.

И именно в этот момент та грандиозная сила полностью слилась с тюремным младенцем Чу Фэна.

В этот момент тюремный младенец на теле Чу Фэна превратился в гигантское существо высотой в десять тысяч метров, излучающее ужасающую ауру.

Тюремный Бог исчез.

В этот момент именно он был повелителем священной области.

— Слишком силен, он действительно выдержал десять ударов Тюремного Бога, — вздохнул Цан Ли.

— Главное в том, что испытание, от одного упоминания, о котором люди нашей Тюремной секты бледнеют, для него оказалось настолько легким, словно пить воду. — Добавил Ли Шань.

Но вскоре шестеро старейшин из нейтральной фракции застыли, словно окаменевшие.

В их широко раскрытых глазах отразились отчаяние и беспокойство.

Чу Фэн неожиданно посмотрел в их сторону, и его взгляд явно был устремлен на них.

— Это вы затащили меня сюда, не так ли? — Спросил Чу Фэн.