Воинственный Бог Асура / Martial God Asura - Глава 6813. Защита своих интересов

— Лорд Юнь Цяо, вы действительно сможете заступиться за меня?

Яо Цяньцянь с жалобным видом посмотрела на Юнь Цяо.

— Мисс Цяньцянь, говорите честно. Если вас обидели, я, Юнь Цяо, обязательно заступлюсь за вас. — Сказала Юнь Цяо.

И Яо Цяньцянь тут же обрела решимость и указала на Чу Фэна.

— Это Чу Фэн под предлогом исследования пилюли настоял на том, чтобы войти в мою комнату.

— Я сначала отказалась, сославшись на неудобство, но он настаивал на своём и даже сказал, что, если я не позволю ему войти, это будет означать, что я ему не доверяю.

— Я действительно ему не доверяла.

— Но из-за того, что он — сын лорда Цзе Ранцин, и из-за милости, которую оказала мне лорд Цзе Ранцин, я, долго колебавшись, всё-таки с трудом согласилась.

— Не думала же я, что Чу Фэн на самом деле жаждал моей красоты, жаждал силы моей родословной и силой заставил меня…

— А в итоге он ещё и обвинил меня, сказав, что я устроила ему ловушку.

Дойдя до этого места, Яо Цяньцянь, чувствуя себя обиженной, бросилась в объятия Юнь Цяо.

— Довольно, раз ты знаешь, что такое сексуальный шантаж, зачем тогда притворяться такой невинной?

Но Цзи Усюань смотрел на неё с явным презрением.

В Земле Пробуждения властвует закон сильнейшего, и только такой старый волк, как Цзи Усюань, понимает такие гнусные уловки, как сексуальный шантаж.

А молодые и вовсе не могут этого понять.

— Но раз она это поняла, это уже говорит о том, что то, с чем она столкнулась, не из обычного.

— Слушайте, вы знаете, что такое сексуальный шантаж?

Цзи Усюань обратился с этим вопросом к присутствующим здесь молодым ученикам секты Благородного Дома.

— Что это значит?

Как и следовало ожидать, молодые ученики только переглядывались друг с другом.

Очевидно, они понятия не имели, что такое сексуальный шантаж людей.

Цзи Усюань перевёл взгляд на Яо Цяньцянь. — Видишь, только ты понимаешь, так зачем же притворяешься невинной?

— Ты…

Услышав это, Яо Цяньцянь заплакала ещё сильнее.

— Цзи Усюань, ты, чёрт возьми, человек? Это что, человеческие слова?

— Давно уже видно было, что ты, не из хороших, и вот, действительно, ты — отброс общества.

В момент члены клана Ли Фаня начали действовать, не ограничиваясь лишь упреками в адрес Цзи Усюаня.

Например, дедушка Ли Фаня направил свои упреки непосредственно на Чу Фэна.

— Наглый Чу Фэн, как ты мог совершить такое безумное деяние?

Однако едва он это произнес, как сразу же был отруган.

— Наглый Ли Чан, как ты смеешь называть молодого мастера по имени?

После этой сцены не только дедушка Ли Фаня невольно остолбенел.

Юнь Цяо и Цзи Усюань тоже невольно остолбенели.

Даже Чу Фэн с удивлением посмотрел на них.

Ведь эти слова произнес не Цзи Усюань, а члены секты Благородного Дома.

И не один человек.

— Все, Чу Фэн — действительно молодой мастер.

— Но разве вы все забыли о милости, которую мисс Яо оказала нашей секте Благородного Дома?

— Если бы тогда мисс Яо не вмешалась из чувства справедливости, смогли бы мы сейчас стоять здесь целыми и невредимыми?

— Наша секта Благородного Дома всегда действует справедливо и беспристрастно. Разве мы должны быть пристрастными в пользу Чу Фэна только потому, что это он совершил поступок?

— Справедливо ли это по отношению к мисс Яо?

Дедушка Ли Фаня не стал сдаваться и тут же привёл в пример прежние заслуги Яо Цяньцянь, чтобы упрекнуть членов секты Благородного Дома.

И его ход, как и следовало ожидать, сработал.

Все действительно на мгновение замолчали.

Но это длилось недолго.

Вскоре заговорила пожилая женщина, которая первой обрушилась с упреками на дедушку Ли Фаня.

На раз её тон был гораздо мягче:

— Ли Чан, если что-то случилось, нужно решать проблему. Разве твои упреки в адрес молодого мастера помогут решить её?

Хотя тон и был мягким, но смысл явно заключался в том, чтобы упрекнуть дедушку Ли Фаня.

— Хуан Лили, так скажи же, как тогда решить эту проблему?

Дедушка Ли Фаня был сильно разгневан и обратился к пожилой женщине по имени.

Хуан Лили не обратила внимания на дедушку Ли Фаня, а посмотрела на Яо Цяньцянь.

— Мисс Яо, дело уже случилось, но, к счастью, посторонние об этом не знают.

— По-моему, тебе лучше выйти замуж за молодого мастера — так все будут довольны?

Как только Хуан Лили произнесла эти слова, все сразу же поддержали её.

— Да, лорд Хуан, это отличная идея.

— Мисс Яо, пусть сегодня ты и обижена, но наш молодой мастер обладатель родословной короля, так что, если посчитать, ты от этого не проиграешь.

— Верно, верно, по-моему, это на самом деле большое счастливое событие.

Такие высказывания сыпались со всех сторон, и не только дедушка Ли Фаня и остальные члены клана Ли были ошеломлены.

Юнь Цяо тоже была ошеломлена.

Почему же всё так отличается от того, что она себе представляла?

Раньше она тщательно всё спланировала, чтобы Яо Цяньцянь стала спасительницей секты Благородного Дома.

Члены секты Благородного Дома действительно очень любили и уважали Яо Цяньцянь.

Многие даже заявляли, что кто бы ни осмелился обидеть Яо Цяньцянь — пусть даже сам Небесный Король — они обязательно восстановят справедливость ради неё.

Услышав эти слова, Юнь Цяо поняла, что каким бы великим ни было благодеяние Цзе Ранцин, это уже дело прошлого.

А благодарность, которую они испытывали к Яо Цяньцянь, это дело настоящего.

К тому же, какое отношение к Чу Фэну имеет благодарность, которое они испытывали к Цзе Ранцин?

По её предположению, даже если Чу Фэн и занимает высокое положение, но, если у него возникнет конфликт с Яо Цяньцянь, все будут на стороне Яо Цяньцянь.

Тем более в ситуации, сложившейся сегодня.

Чу Фэн явно не прав.

Под руководством дедушки Ли Фаня ситуация должна была развиваться так, что все единодушно осуждали бы Чу Фэна, обрушивали на него ругательства, а некоторые даже затаили бы умысел убить его.

Почему же нынешняя обстановка совершенно не соответствует её ожиданиям?

— Чу Фэн, кто бы мог подумать, что люди из секты Благородного Дома будут так к тебе пристрастны?

В момент даже Яичко наблюдала за происходящим с большим интересом.

Не только она — члены клана Божественных Духов и армия Асуры, также смотрели на это с большим увлечением.

Изначально они были возмущены блестящей игрой Яо Цяньцянь, но, увидев реакцию членов секты Благородного Дома, их гнев мгновенно угас почти наполовину.

— Как вы, как вы можете говорить такие безнравственные вещи?

— Я, Яо Цяньцянь, даже если умру, ни за что не выйду замуж за Чу Фэна.

— Я, Яо Цяньцянь, действительно ослепла: раньше несмотря на то, что дедушка узнал об этом и грозил мне суровым наказанием, я всё равно спасла вас.

— Вы — настоящая кучка неблагодарных подлецов.

Яо Цяньцянь, со слезами на глазах, громко зарычала.

— Мисс Яо, мы же действовали из добрых побуждений.

— Да, мисс Яо, подумай хорошенько: какой талант у нашего молодого мастера! Ты прожила столько лет — видела ли ты когда-нибудь такого гения?

— Не говори, что ты не видела — я тоже не видела.

Но кто бы мог подумать, что возражения Яо Цяньцянь оказались бесполезными для членов секты Благородного Дома.

Они не только не почувствовали стыда, но и продолжили уговаривать её.

Однако среди них нашёлся и более радикальный человек, он внезапно проявил убийственное намерение.

Именно та старуха, Хуан Лили, которая первой убеждала Яо Цяньцянь выйти замуж за Чу Фэна.

Она не только излучала убийственное намерение, но и аура мирового спиритиста уровня Небесного Дракона восьмого ранга высвободилась.

Она сжала ладонь, и в её руке появился огромный меч духовной формации.

Это вызвало бурные перемены в окружающем пространстве, и даже необычная аномалия в Небе была отброшена назад.

— Не знаешь, что тебе дают.

— Раз так, то лучше просто убить.

— Чтобы это не выбралась наружу и не запятнало репутацию молодого мастера.

Как только Хуан Лили произнесла эти слова, Чу Фэн остолбенел.

Он предполагал, что секта Благородного Дома может защищать своих, но не думал, что до такой степени.

Это уже полное неразличение добра и зла, бездумное принятие чьей-то стороны.

С точки зрения справедливости, поступать так неправильно.

Но скажите, кому не понравится, если рядом с ним стоят такие люди?

Ещё больше Чу Фэна удивило то, что столь радикальные высказывания Хуан Лили, нашли поддержку у некоторых, а многие даже проявили убийственные намерения, готовясь напасть на Яо Цяньцянь.