Глава 4232. Цена клятвы

Тишина на первом уровне Храма Высшего Начала казалась осязаемой, тягучей, словно застывшая ртуть. Сокровища, парящие в воздухе, мягко мерцали, но взгляд Высшего Бессмертного Восьми Громов, пробежав по ним, остановился на лице Цзянь Чена. В его глазах, всё ещё хранящих отблеск недавней молниеносной ярости, промелькнуло нечто похожее на изумление.

Он ожидал насмешки, приказа преклонить колено, или, в лучшем случае, снисходительного кивка. Но не этого. Не «уважения».

— Товарищ-даос Чен, — медленно произнёс он, пробуя эти слова на вкус, словно непривычное, но не горькое вино. — Ты странный. Ты получил надо мной абсолютную власть, но вместо того, чтобы пользоваться ею, ты предлагаешь мне пилюли и обращаешься со мной, будто мы старые друзья. Для кого ты строишь из себя благодетеля?

Голос Высшего Бессмертного Восьми Громов всё ещё был резким, но в нём уже не было той слепой ненависти, что кипела всего минуту назад. Метка, вплетённая в его первозданный дух, безмолвно напоминала о подчинении, но слова Цзянь Чена пробудили в старом духе то, что он считал давно утраченным – любопытство.

Цзянь Чен улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. Он сделал шаг вперёд, и Бессмертная Пожирающая Орхидея, повинуясь безмолвному сигналу, чуть сместилась в сторону, открывая проход.

— Я не строю из себя благодетеля, старший, — ответил Цзянь Чен, его голос был спокоен, как гладь горного озера. — Я просто ценю силу. Ты сражался против двух Высших Бессмертных Шестого Небесного Слоя, стоя насмерть, зная, что проиграешь. Ты предпочёл пасть в уровне культивации, чем склонить голову. Такой воин заслуживает не цепей, а уважения. Даже если эти цепи сейчас скрыты глубоко внутри тебя.

Высший Бессмертный Восьми Громов фыркнул, но в этом звуке уже не было прежней агрессии.

— Красивые слова. Но словами не наполнить меридианы, и словами не залечить раны души, которые ты нанёс, когда надел на меня оковы.

— Поэтому я и предлагаю тебе это, — Цзянь Чен махнул рукой, и одна из нефритовых бутылок, плывущих в воздухе, бесшумно поплыла к старцу. — В этом сосуде – Тысячелетняя Эссенция Грозового Сердца. Говорят, она способна восстановить изначальную суть Духа Грома, даже если она была почти полностью исчерпана.

Высший Бессмертный Восьми Громов вздрогнул. Он, конечно, знал об этом сокровище. Оно было почти мифическим, и найти его в Небесном Царстве Дуаньцзин было бы сложнее, чем победить Святую Мэнцю и Высшего Бессметного Венду в одиночку.

«Откуда у этого Бессмертного Императора, пусть и сильного, доступ к подобным вещам?»

— Как… — начал было он, но Цзянь Чен его перебил.

— Тебе не нужно знать откуда, старший. Тебе нужно решить – примешь ли ты мою помощь, или будешь медленно умирать от ран, которые нанёс себе сам, сражаясь против силы, что теперь живёт в твоём первозданном духе.

В голосе Цзянь Чена послышались стальные нотки. Он протянул руку помощи, но это было больше похоже на ультиматум.

Высший Демон Тысячи Душ, всё это время стоявший в тени, наконец подал голос. Его голос был хриплым от ран, но в нём слышалась мрачная усмешка:

— Мастер секты, ты слишком добр. Таких зверей, как он, нужно держать на коротком поводке. Одно слово духу артефакта – и его первозданный дух будет стерт в пыль. Зачем тратить на него такие редкие эликсиры?

Высший Бессмертный Восьми Громов бросил на Демона Тысячи Душ убийственный взгляд, но промолчал. Его внутреннее состояние было на грани катастрофы. Он чувствовал, как трескается фундамент его Дао, и если он не начнёт восстановление в ближайшие несколько часов, падение на ранний Пятый Небесный Слой станет неизбежным. Он стиснул зубы. Каждое слово, каждое движение давалось ему с трудом, но гордость горела в нём ярче любой боли.

— Товарищ-даос Чен, — произнёс он, наконец, и это обращение далось ему легче, чем он ожидал. — Я принимаю твою помощь. Но знай: я не буду твоей марионеткой. Я пойду за тобой, потому что воля моего нового хозяина – а теперь и твоя воля, выше моей собственной. Но если однажды ты ослабеешь, если та сила, что скрыта во мне, ослабнет… я могу убить тебя. Я должен тебя предупредить об этом.

Воздух в Храме Высшего Начала снова стал вязким. Бессмертная Пожирающая Орхидея дернулась, её лозы напряглись, но Цзянь Чен поднял руку, останавливая её.

— Я ценю честность, старший, — улыбнулся Цзянь Чен. — Более того, я на это и рассчитываю. В бою нет места лицемерию. Ты будешь сражаться а меня, а я, будь уверен, буду становиться только сильнее. И если ты когда-нибудь освободишься от контроля Кольца управления громом и решишь, что сможешь меня одолеть… я приму твой вызов.

Услышав это, в глазах Высшего Бессмертного Восьми Громов мелькнул странный огонёк. Это был не гнев, а нечто иное – искра уважения, смешанная с вызовом. Он молча принял нефритовую бутылку, и как только его пальцы коснулись прохладного нефрита, в глубине его первозданного духа что-то дрогнуло – метка, оставленная Кольцом управления громом, мягко пульсировала, признавая выбор своего носителя.

— Тогда… — Высший Бессмертный Восьми Громов поднял бутылку, глядя на Цзянь Чена с новым, более острым взглядом. — Эту бутылку я выпью, а твои слова я запомню. Клянусь Дао и Громом: пока эта метка горит во мне, я буду сражаться за тебя так же, как ты сражался бы за своих людей. Но если однажды она исчезнет, я дам тебе трёхдневный срок. И тогда… мы увидим, кто из нас достоин стоять на вершине.

Он запрокинул голову и осушил содержимое нефритовой бутылки. Тотчас же по телу Высшего Бессмертного Восьми Громов пробежали волны сияющей синей энергии, и разрушенные меридианы начали затягиваться с большой скоростью. Метка внутри него на миг вспыхнула глубоким зелёным светом, но тут же угасла, слившись с останавливающимся первобытным духом Грома.

Цзянь Чен молча наблюдал за этим. Он только что приобрёл не просто слугу. Он приобрёл клинок, который в любой момент мог повернуться против него – и именно это делало его обоюдоострым.

Бессмертная Пожирающая Орхидея прошептала в его сознании:

— «Опасный выбор, хозяин. Ты даёшь ему надежду».

— «Надежда – это лучшая цепь, Орхидея, — мысленно ответил он. — Метка контролирует его тело. А его слово, данное перед Дао и Громом, теперь контролирует его душу. Рано или поздно… у него пропадёт желание убить меня».

Высший Демон Тысячи Душ усмехнулся, наблюдая за этой сценой, но в его глазах также промелькнула настороженность.

«Этот юный глава секты обладал невероятным чутьём в обращении с чудовищами».

— Ну что ж, мастер секты, — громко сказал Высший Демон Тысячи Душ, нарушая тишину. — С битвой и политикой покончено. Не пора ли нам преступать к основному плану? Мне кажется, старина Гром горит желанием исполнить ваши приказы.

Высший Бессмертный Восьми Громов, только что закончивший впитывать силу эликсира, открыл глаза. В них больше не было боли.

Он посмотрел на Цзянь Чена и коротко кивнул.

— Я готов, товарищ-даос Чен.

Цзянь Чен обернулся к гигантской двери позади них.

— Нам пора закончить поиск Сердца древа предков, — тихо произнёс Цзянь Чен.

Высший Бессмертный Восьми Громов усмехнулся, и впервые в его голосе послышался азарт.

— Поиск Сердца древа предков? Ха. Это будет проще, чем ты думаешь.