Воинственный Бог Асура / Martial God Asura - Глава 6814. Вспышка гнева Юнь Цяо

— Как вы смеете, вы, кучка неблагодарных и неспособных отличить добро от зла ублюдков!

— Пока я здесь, посмотрим, кто из вас осмелится невежливо обойтись с мисс Яо.

Дедушка Ли Фаня стремительно бросился вперёд и встал перед Яо Цяньцянь.

Увидев его поступок, Ли Фан и остальные члены семьи Ли тут же откликнулись и сразу же окружили Яо Цяньцянь, защищая её.

— Ли Чан, ты что, собираешься предать секту Благородного Дома?

Однако Хуан Лили и другие ничуть не испугались и не почувствовали себя виноватыми, а прямо обвинили дедушку Ли Фаня в предательстве.

— Все замолчите!

В этот момент Юнь Цяо, долгое время хранившая молчание, громко зарычала.

В то же время давление уровня Небесного Дракона девятого ранга взметнулось до Небес.

В мгновение ока убийственные намерения всех присутствующих и сила духовной формации были подавлены.

Юнь Цяо гневно посмотрела на всех, хотя на самом деле её рука в рукаве дрожала от ярости.

Развитие событий совершенно не соответствовало её ожиданиям, что вызвало у неё сильное чувство поражения.

Но она всё же сдержала своё недовольство и перевела взгляд на Чу Фэна.

— Молодой мастер, всё это началось из-за вас, почему же вы до сих пор молчите?

По сравнению с прежним в глазах Юнь Цяо появилась дополнительная строгость.

— Старший Цзи уже всё объяснил.

— Это Яо Цяньцянь несправедливо обвинила меня. — Сказал Чу Фэн.

— Что?

Услышав это, все пришли в изумление.

Как те, кто молчал, так и те, кто с самого начала встал на сторону Чу Фэна.

На самом деле все они уже молчаливо признали, что Чу Фэн поступил неправильно.

Но теперь, когда Чу Фэн заговорил, им пришлось по-новому взглянуть на эту ситуацию.

Чтобы принять такой поворот событий, нужно время.

Но, к счастью, всем потребовалось не так много времени, чтобы смириться с этим.

— Как ты посмела, Яо Цяньцянь, ложно обвинять молодого мастера нашей секты? Какие у тебя намерения?

Все поочерёдно задавали Яо Цяньцянь вопросы, и их тон был крайне неприветливым.

К тому же на этот раз их было ещё больше — даже те, кто раньше молчал, словно наконец-то нашли повод высказаться.

В мгновение ока вопросы и оскорбления обрушились на Яо Цяньцянь словно лавина.

Если раньше только десять процентов присутствующих вставали на защиту Чу Фэна, то в этот момент тех, кто выступал против Яо Цяньцянь, было не менее шестидесяти процентов.

— Зачем с ней разговаривать? У неё коварные намерения, она навредила нашему молодому мастеру — её нужно казнить.

А такие радикально настроенные, как Хуан Лили, не только гневно ругались, но и сразу же набросились на неё: она вскочила и уже занесла свой большой меч, чтобы ударить Яо Цяньцянь по голове.

— Убирайся.

Но ещё до того, как её меч успел опуститься, Юнь Цяо, стоя на месте, тихо хмыкнула.

Грохот

Мощная сила духовной формации обрушилась на неё.

Не только меч мгновенно разлетелся на куски, но и Хуан Лили была сбита с ног, упав на землю, она оказалась вся в крови — она получила тяжелые ранения.

Юнь Цяо выплеснула весь накопившийся в сердце гнев прямо на Хуан Лили.

И эта сцена привела всех в изумление.

Небо и земля, где до этого царил шум и даже бурлила убийственная ярость, мгновенно успокоились.

Ведь Юнь Цяо отличалась от дедушки Ли Фаня.

Юнь Цяо была не только личной ученицей Цзе Ранцин, но и назначенной ею наследницей.

Более того, именно Юнь Цяо является истинной основательницей секты Благородного Дома.

Как по статусу, так и по силе, авторитет Юнь Цяо был не из обычных.

Говоря прямо, если Цзе Ранцин была их мастером первого поколения, то Юнь Цяо — их мастер второго поколения.

— Не разбираясь в ситуации, осмелиться напасть на спасителя, разве так учила тебя в своё время мой мастер?

Нанеся удар, Юнь Цяо сразу же привела веское обоснование своим действиям.

Никто не осмелился ответить, ведь в словах Юнь Цяо действительно не было никаких ошибок.

Но были и те, кто с этим не согласился.

— Старшая Хуан, конечно, и нанесла удар, но, возможно, она просто хотела напугать Яо Цяньцянь.

— Но вы же нанесли тяжёлую рану старшей Хуан.

— Кто же здесь не разбирается в ситуации?

Это был Чу Фэн.

Причём на этот раз он заговорил свысока, как будто осуждая Юнь Цяо.

— Хе…

Увидев это, Юнь Цяо тоже презрительно улыбнулась и только тогда сказала:

— Молодой мастер, вы что, осмелились сделать, но не осмеливаетесь за это ответить?

— Я, Чу Фэн, всегда отвечаю за свои поступки, но зачем мне отвечать за то, чего я не делал? — Спросил Чу Фэн.

— Факты лежат на поверхности, разве вы можете это отрицать? — Спросила Юнь Цяо.

— Факты лежат на поверхности, но меня, Чу Фэна, ложно обвиняют, а старшая Юнь Цяо сразу встала на сторону Яо Цяньцянь.

— Неужели вы в сговоре с ней? — Переспросил Чу Фэн.

— А, это?

Как только эти слова прозвучали, выражения лиц всех членов секты Благородного Дома мгновенно изменились.

Большинство из них безгранично доверяли Юнь Цяо.

О такой точке зрения Чу Фэна они даже не задумывались.

— Как ты смеешь! Кто ты такой, чтобы так разговаривать с мастером Юнь Цяо?

— Если бы не то, что ты сын мастера Цзе Ранцин, то за то, что ты сегодня натворил, мы бы уже давно разорвали тебя на тысячу кусков.

Дедушка Ли Фаня и другие доверенные лица Юнь Цяо все встали за спиной Юнь Цяо.

Но почти одновременно с этим большинство присутствующих встали на сторону Чу Фэна, а многие даже прикрыли его своими телами.

— Ли Чан, кто ты такой, что смеешь так разговаривать с молодым мастером?

— Ты, чёртов Ли Чан, если бы не мастер Цзе Ранцин, тебя бы давно сожгли заживо. А теперь ты смеешь так разговаривать с молодым мастером? У тебя что, совесть совсем отмерла?

Люди начали упрекать дедушку Ли Фаня: хотя они и боялись Юнь Цяо, но дедушку Ли Фаня бояться не собирались.

Но именно в этот момент Чу Фэн вышел из толпы и вновь встал в самом её переднем ряду.

— Моё положение не имеет значения, но дело нужно прояснить.

— Юнь Цяо, вы тоже — мировой спиритист.

— Вы должны понимать, насколько просто проверить, были ли у меня отношения с Яо Цяньцянь.

— Но вы с самого начала ни разу не подняли этот вопрос, а сразу встали на сторону Яо Цяньцянь.

— Вы смеете утверждать, что действуете справедливо и беспристрастно?

Как только Чу Фэн произнес эти слова, все вновь осознали суть дела.

— Молодой мастер прав, ведь такое действительно можно проверить.

— Мастер Юнь Цяо, разве вы не додумались до этого?

Среди присутствующих разгорелась оживленная дискуссия.

Но, несмотря на бурные обсуждения, Юнь Цяо не проявила ни малейшего беспокойства.

— Чу Фэн, ты сам сказал, что мы все — мировые спиритисты.

— А ты ещё и гений среди мировых спиритистов. Разве для тебя будет так уж сложно стереть следы, которые ты оставил на мисс Цяньцянь? — Переспросила Юнь Цяо.

— Значит, ты твёрдо убеждена, что это сделал я? — Спросил Чу Фэн.

— Чу Фэн, я уважаю и почитаю тебя, потому что ты — сын моего мастера.

— Но, я тебя не знаю.

— Но мисс Яо и я знакомы много лет, и я хорошо знаю, какой она человек.

— Учитывая, что произошло такое, ради моего мастера я готова закрыть на это глаза и не раздувать из мухи слона.

— Даже если это будет несправедливо по отношению к мисс Яо, даже если мне придётся пожертвовать частью своей совести, я, Юнь Цяо, готова на это.

— Но Чу Фэн, если ты даже не смеешь признать то, что сам натворил, а вместо этого пытаешься перевернуть всё с ног на голову…

— Тогда я скажу правду, и даже если бы мастер был здесь, я бы всё равно это сказала.

— Ты не достоин того, чтобы я тебя защищала.

— Я решила, что должна восстановить справедливость в отношении мисс Яо.

Юнь Цяо гневно посмотрела на Чу Фэна.

— Мастер Юнь Цяо права: такой Чу Фэн не достоин быть нашим молодым мастером.

Едва она произнесла эти слова, как сразу же получила поддержку от дедушки Ли Фаня и других доверенных лиц.

Неумолимый шквал упреков обрушился на Чу Фэна.